Кратко
Как новый Живой посланник «Организации», он всегда носит на лице странную улыбку, от которой становится тепло, а вместе с тем пробирает холод.
О чём он думает? Мало кто может это вычислить. Но несомненно одно: каждый его шаг ведёт этот запутанный клубок ещё дальше — к развязке, которая кажется непознаваемой, но давно предопределена…
Янь Цуй был от рождения наделён могучим даром в пути клинка, а потом, под наставлением «той самой персоны», он ещё лучше освоил двухклинковый стиль: обе стороны у него стали безупречны, а в предельном взрыве он может застать врасплох даже мастера высшего уровня.
За годы упражнений Янь Цуй понял главную слабость двухклинкового боя: он силён по флангам, но слаб в середине. Чтобы закрыть этот природный изъян, он начал без конца думать, как укрепить середину, и так постепенно выдумал собственный смертельный приём:
Бедствие
Сначала Янь Цуй простым зачином вынуждает противника блокировать, затем в одно мгновение сводит оба клинка в одну точку, сгущает Ша на самых лезвиях и тут же колет в центр врага: под сверхплотной клинковой энергией обычный противник попросту разрывает меридианы. Даже если мастер кое-как выдержит этот приём, Янь Цуй в следующее мгновение снова сменит приём: взмахнёт обоими клинками и пройдёт сквозь врага, нанеся ему тяжёлый урон, словно неотвратимая беда.
Небо и земля
Сильнейший смертельный приём, который Янь Цуй выработал, чтобы возместить слабость середины.
Как видно из названия, применяя его, Янь Цуй сперва взлетает в воздух, затем в воздухе быстро собирает огромный объём Ша разом в полотна обоих клинков и в одно мгновение рубит противника поочерёдно бесчисленными потоками клинковой энергии — это «небо»; когда Ша в клинках иссякает, Янь Цуй тут же сводит оба клинка перед собой и с крайней быстротой бросается сверху сквозь противника, так что тому некуда деться, — это «земля». Потому этот приём и называют «удар неба и земли».
Ранние годы
Янь Цуй родился на двадцатом году «Организации», от рождения был влюблён в путь клинка и в юности твёрдо решил стать выдающимся мечником.
На тридцать шестом году «Организации» Янь Цуй, желая учиться искусству клинка, пошёл в ученики к прославленному в улине корифею клинка — «мечнику Небесной пустоты» Гу Пинъюну.
Однако за три месяца у него в учении Янь Цуй каждый день отрабатывал лишь несколько движений: «укол, разрубание, подъём, возврат». Гу Пинъюн требовал основательности и ровности, а Янь Цуй на тренировках вечно невольно выкидывал на основе его приёмов разные фортели, чем страшно гневил Гу Пинъюна: каждая тренировка кончалась бранью. За несколько месяцев Янь Цуй ничуть не продвинулся в искусстве клинка и был ославлен всей школой как бездарный и любящий пустить пыль в глаза, но сам не усомнился ни в чём и каждую ночь уходил в тихую рощу на склоне горы упражняться с клинком.
Этот клинок в его руках только мешал; те правильные стойки были как цепи, сковавшие его, а его собственный танец клинка всё ещё был заперт в душе.
Пока однажды глубокой ночью Янь Цуй в мучениях не взмахнул клинком — вяло и без силы. И вдруг из темноты чей-то голос громко высмеял его глупость и заявил, что своими глазами видел, как убивают мастера клинка.
Янь Цуй возразил, но тот, за кулисами, сказал прямо: так тренируясь, он выкует лишь «клинковое искусство знаменитых школ», годное для добывания славы в разных школах. Янь Цуй резко ответил, что учится этому искусству, чтобы свободно и достойно стоять в улине, а тот сказал прямо: непосредственный смысл клинка — только победа. Если не победить, итог обычно один — смерть. Приёмов для непременной победы тысячи, а можно сказать и один: тот, что следует зову сердца.
Услышав это, Янь Цуй прозрел и с тех пор перестал домогаться подражания приёмам, а бил, следуя собственному сердцу. Этот шаг привёл Гу Пинъюна в великую ярость, но на сей раз, перед гневом наставника, вышедшего из себя, Янь Цуй уже не собирался слушаться. Он прямо при всей школе заявил, что искусство клинка наставника — пустой каркас. Гу Пинъюн, услышав это, побагровел, взмахнул рукавом и ушёл. Все переглядывались, и лишь Янь Цуй холодно смотрел вслед наставнику. После этих слов он уже твёрдо решил уйти из школы.
Однако вскоре после того, как он принял решение, Гу Пинъюн против обыкновения послал его вместе с несколькими старшими учениками исполнить «очень важное» дело, и эта внезапная милость поколебала в Янь Цуе желание уйти.
Но едва они вышли из школы и дошли до одного глухого леса, как старшие ученики вдруг озверели и с клинками окружили Янь Цуя. Оказалось, Гу Пинъюн под видом задания на деле велел остальным убить Янь Цуя снаружи и вычистить этого негодного ученика, осквернившего дух школы.
Видя, что сейчас начнётся, таинственный человек, всё время таившись за кулисами, вдруг вмешался и спас Янь Цуя — это был нездешний посланник «Организации» Цзо Шан. Оказалось, Цзо Шан, давно втайне растивший свои силы, на этот раз по поручению «Организации» пришёл уничтожить Гу Пинъюна, но, разведывая оборону школы Небесной пустоты, встретил удручённого Янь Цуя. Цзо Шан сразу разглядел его дар и, дорожа талантом, решил взять его к себе.
Янь Цуй поблагодарил Цзо Шана за спасение и узнал от него, что Гу Пинъюн уже не тот мастер, что прежде; Янь Цуй захотел стать учеником Цзо Шана, но тот лишь оставил одну фразу и с улыбкой исчез в ночи.
«Если хочешь войти в мои ученики — приди ко мне с подарком; полагаю, ты понимаешь, чего я хочу»
Янь Цуй был сообразителен и, разумеется, расслышал, что Цзо Шан хочет, чтобы он убил Гу Пинъюна как залог верности. И Янь Цуй укрылся в глухих горах и год упорно тренировался. За этот год всякий раз, как он думал о том, что Гу Пинъюн может найти трупы посланных убить его учеников и не найти его собственного, — у него в душе поднималось странное удовольствие.
На тридцать седьмом году «Организации» Янь Цуй, уже овладевший искусством клинка, наконец с клинком пошёл к своему «прославленному на весь мир» наставнику; он расслышал в голосе наставника наигранную храбрость и, не слушая его дрожащих гневных криков, без колебаний заставил обнажить клинок и одним ударом перерезал горло, покончив с этим «мечником Небесной пустоты».
С головой Гу Пинъюна в руках Янь Цуй снова встретил Цзо Шана и поклялся ему, что клинком в руке вырежет всех тех «корифеев» улиня, что добывают себе славу, и вернёт клинку кровь и достоинство!
С тех пор Янь Цуй стал одним из учеников Цзо Шана и самым острым клинком в его тени: он исполнил для Цзо Шана бесчисленные тёмные поручения.
На сороковом году «Организации» Нездешний владыка Му Тяньмяо был убит, Цзо Шан принял должность, а Янь Цуй в роли телохранителя при Цзо Шане вступил в «Организацию» в чине Живого посланника.
В четвёртый день пятого месяца сорокового года «Организации» Цзо Шан и Соул сошлись в решающем бою в глухом месте, и в конце оба получили тяжёлые раны и лишились мастерства.
После этого тяжело раненный Цзо Шан тайно встретился с Янь Цуем и дал ему крайне секретное поручение:
Поскольку «Организация» сейчас переживает ключевой период смены старых и новых сил, а снаружи ещё и западная организация убийц «Тень» точит зубы, Цзо Шан хотел воспользоваться этой тяжёлой раной и разыграть «прикинуться безумным»: создать видимость, что он всё ещё тяжело ранен, а самому обратиться в ортодоксального человека — «господина Бая» — и повести свои силы на «Организацию». А Янь Цуй должен делать вид, что предал Цзо Шана и перешёл к «Тени», а на деле руками господина Бая убрать «Тень» и «Организацию», чтобы в конце Цзо Шан под именем «господина Бая» окончательно объединил все силы улиня и открыл новый мир.
Янь Цуй принял поручение и начал понемногу сходиться с «Тенью»; в ходе этого он обнаружил, что глава «Тени» — «Владыка зла» Се Утянь — человек настроения переменчивого и любит истязать женщин при себе, и потому Янь Цуй решил войти в игру собой.
Он втайне сошёлся с женой Се Утяня, Яо Угу, которую тот постоянно истязал, и своим «искусством копья» добился того, что Яо Угу стала предана ему до конца и слушалась беспрекословно.
Затем он для вида сговорился с Яо Угу: они найдут случай и одним ударом убьют Се Утяня и Цзо Шана, объединят «Тень» и «Организацию», а после станут бессмертной парой. Яо Угу под его отточенным «искусством копья», красивой внешностью и сладкими речами быстро согласилась.
Одновременно Янь Цуй официально вошёл в связь с Се Утянем: к тому времени, как Цзо Шан получил тяжёлые раны и выплавил «ядовитую пилюлю свернувшейся крови», это уже все знали. А с «донесениями» Янь Цуя двое договорились:
Поставить крепкого бойца «Тени» — Цзан Уди — стеречь единственный путь в Ечэн, «опасный мост», и убить людей Врат чёрного эскорта, что везут пилюлю в Ечэн, и забрать пилюлю до этого. Сделав её приманкой, вынудить людей «Организации» непременно пойти войной на «Тень». А Янь Цуй как лазутчик внутри будет передавать сведения, чтобы «Организация» понесла новый тяжёлый урон. С каждым скрытым шагом этого замысла медленно поднимался занавес…
Rainblood II: Ye City
В предрассветные часы пятнадцатого числа седьмого месяца «Организации» Янь Цуй со стороны видел, как Цзо Шан одним ударом клинка убил крепкого бойца «Тени» — «Клинка без тени» — и после этого отнёс его тело в свою палатку.
В час сы шестнадцатого числа седьмого месяца «Организации» Янь Цуй с Живыми посланниками Лао Гуем, Чан Хуном и охранником Ши Сы в «покое важных дел» обсуждал, как наступать на «Тень». После этого Янь Цуй и передал сведения «Тени».
В предрассветные часы семнадцатого числа седьмого месяца «Организации» Янь Цуй и Цзан Уди ждали вестей на опасном мосту; после обмена колкостями Янь Цуй для вида ушёл, будто оскорбившись. Вскоре Цзан Уди сразился с подоспевшим Соулом и был убит; когда Соул ушёл, Янь Цуй вернулся и тоже унёс тело Цзан Уди в свою палатку.
В третью четверть часа инь семнадцатого числа седьмого месяца, чтобы ещё сильнее привязать к себе Яо Угу, Янь Цуй снова привёл её в свою палатку «сражаться». После этого Янь Цуй постоянно делал вид, что уже убил Цзо Шана и полностью предал «Организацию».
Днём двадцать первого числа седьмого месяца благодаря тонкой игре Янь Цуя Се Утянь наконец поверил, что Цзо Шан действительно мёртв, и радостно поспешил к пути тайных могил «Организации», чтобы разделить плоды победы с «господином Баем» и Янь Цуем.
В разговоре Янь Цуй без конца показывал слабость и ещё сильнее усыплял бдительность Се Утяня; наконец Янь Цуй, изобразив, что загнан в тупик, сказал: если Се Утянь исполнит одну его просьбу, он сам отдаст «Организацию», и просьба эта — он хочет посмотреть, как Яо Угу повезёт для Се Утяня телегу.
Се Утянь, услышав, расхохотался, что у Янь Цуя нет великих замыслов, и велел Яо Угу везти его телегу. И когда Се Утянь совсем потерял голову от гордыни, Яо Угу вдруг ударила: из-за пояса вылетело скрытое оружие и попало Се Утяню прямо в правый глаз. Затем раб-возчик, давно склонённый Яо Угу на свою сторону, тут же обвил Се Утяня и взорвался; так правивший «Тенью» десятки лет тиран и погиб, сам не поняв как.
После этого обрадованная Яо Угу снова стала ластиться к Янь Цую, и Янь Цуй, воспользовавшись моментом, в одно мгновение покончил с Яо Угу. Господин Бай за это щедро похвалил Янь Цуя и уехал на телеге.
Когда господин Бай уехал, Янь Цуй обратился в лес с просьбой к Соулу выйти — он давно почуял его присутствие. А ушёл он последним именно потому, что хотел своими глазами увидеть искусство клинка Соула.
Тут же между ними вспыхнул яростный смертный бой; в конце концов Соул всё же оказался на голову выше и одолел Янь Цуя, но ценой того, что сам получил шесть ран от Янь Цуя и три дня пролежал без сознания.
Янь Цуй так и не увидел, как опустится занавес этого запутанного замысла, но он твёрдо верил, что уже отдал все свои силы тому великому делу и до последнего мгновения жизни не нарушил долга мечника, — и умер без сожалений.